Франс Халс — крупный новатор в портретной живописи и автор жанровых сцен. Впрочем, даже героев своих повседневных зарисовок Халс наделяет индивидуальными чертами, убедительной мимикой и эмоциями.
В начале XVII века существовали жесткие портретные каноны, которых были обязаны придерживаться художники. Портреты были поясные или погрудные; их герои позировали со сдержанными, строгими лицами. Круг портретируемых был довольно узок: правящая элита, зажиточные бюргеры. Их изображения должны были подчеркивать социальный статус и высокий достаток (а иначе как бы они смогли заказать портрет?).
Работы Халса, подлинного реформатора, совсем другие. Право на портрет получили представители всех классов: он одинаково удачно пишет ремесленников, бедняков и… процветающих торговцев. Вторая существенная особенность живописи Халса — акцент на энергии и эмоциях героев (не путать с психологическими портретами Рембрандта). Мы сразу улавливаем их настроение! И лишь потом, глядя на кружевные воротники, кожаные перчатки и дорогое черное сукно, мы понимаем, что перед нами преуспевающий, богатый человек. Совершенно новая эстетика!
«Смеющийся кавалер» — один из шедевров Халса. Все в образе молодого человека пронизано радостью и легкостью: румянец, легкая улыбка, неприхотливая поза! И хотя ни о самом юноше, ни о заказе информации не сохранилось, его роскошный костюм намекает на достаток. Широкий многослойный воротник и манжеты из тончайшего кружева, шикарный дублет с вышивкой. Многочисленные стрелы, узы и языки пламени на рукавах — символы любовных страстей — выдают в юноше молодого ловеласа.
Важной частью творческого наследства Халса были групповые портреты, порой включающие в себя элементы жанровых сцен. Здесь, как и на индивидуальных портретах, отсутствует скованность или однообразие. Стрелки, регенты, попечители ведут себя свободно и непринуждённо.
Последние годы жизни Франс Халс провел в бедности, живя на государственное пособие. После смерти он разделил печальную участь многих мастеров — канул в забвение на долгие полтора столетия. Однако, думаю, вы и сами догадаетесь, какие художники воскресили его славу, устроив настоящее паломничество в Харлем.