Думая об искусстве эпохи барокко, мы представляем великолепие, изобилие, активные жесты и драму. Художники искали движение и страсть. Хронологически работы Яна Вермеера попадают четко на середину периода барокко, но по содержанию они от него далеки. Тем не менее в работах делфтского мастера, прекрасно знавшего итальянскую живопись (он выступал ее экспертом!), присутствуют барочные элементы. Например — аллегории.

«Аллегория живописи» — одна из работ, написанных Вермеером не на продажу. По одной из версий, она предназначалась для интерьеров гильдии Святого Луки, по другой — художник создал ее для себя. Как бы там ни было, после смерти мастера работа перешла его вдове, она же дала ей название. Однако удержать полотно в семье не удалось — оно было продано за долги. Позже авторство картины и вовсе было приписано Питеру де Хоху.

Мы наблюдаем сцену в мастерской художника, классическом «вермееровском» интерьере: шахматный черно-белый пол, окно с левой стороны, массивная занавеска. За мольбертом сидит мастер, перед ним — позирующая модель.

Однако не всё в этой сцене так просто, как кажется. Единственное, что указывает на существование мира вне комнаты, — висящая на стене карта. Это не только частый элемент жанровых сцен, но и популярная деталь голландских интерьеров. Зачастую они обрамлялись видами городов и придавали своему хозяину образ человека думающего, современного. Именно таким и был художник.

Мастерская художника — популярный сюжет в Голландии XVII столетия. Он указывает на то высокое положение, которое занимали живописцы. Мастер сидит спиной к зрителю. На нем черный дублет с прорезями. Кажется, мы уже видели его в работе «У сводни». Уж не себя ли изображает Вермеер?

Слева от карты мы видим девушку. Она позирует в образе греческой музы истории — Клио (конечно, логичнее было бы изобразить музу живописи, но в Античности ее не существовало). Вводя в полотно образ Клио, Ян Вермеер подчеркивает первенство исторической живописи. Тяжелый фолиант в ее руках, как и раскрытая книга на столе, говорят о богатстве истории, труба и лавровый венок — о славных достижениях.

Особого внимания заслуживает тяжелая занавеска — регулярный элемент жанровых сцен и прямая отсылка к барокко. В практическом смысле она отделяла пространство мастерской, а в аллегорическом… тяжелые занавески, отделяющие нас от героев полотна во многих жанровых сценах (и не только у Вермеера!), напоминают о театре. Об иллюзорности и постановочности всего происходящего перед нами. Вы же помните, что все герои вымышлены, а совпадения случайны?

Вермеер был реалистом только там, где это имело для него значение. Его интерьеры — как маленький театр, где всё на своих местах, где, защищенные от суеты внешнего мира, герои играют отведенные им роли. Вермеер — художник атмосферы, настроения, тишины и полутонов. Располагая свои сцены в интерьерах, он как будто намекает нам на то, что именно здесь происходят по-настоящему важные события. А связи с большим, реальным миром могут быть переданы аллегорически, если в этом есть потребность.