В отличие от Древнего Рима, где основным заказчиком произведений искусства выступало государство и аристократы, в Риме эпохи Возрождения, разумеется, папы. Сегодня их богатейшую коллекцию можно увидеть в стенах Ватикана.

В 1506 году в Риме случайно находят одну из величайших скульптур Античности — «Лаокоон» — римскую мраморную копию, сделанную с греческой бронзы. Шедевр, утраченный за много столетий до этого, римляне без труда узнали по древним текстам. Легенда вышла из земли у них на глазах и почти сразу же отправилась в коллекцию Джулиано делла Ровере, будущего Папы Юлия II.

И хотя мало знаковых памятников римской архитектуры напоминают нам об эпохе Ренессанса, Рим, как ни один другой город, буквально жил на античном фундаменте, но далеко не всегда ценил это. Раскопки были хаотичными, порой драгоценные руины и вовсе разбирали ради вторичного использования материала. Лишь в 1519 году Рафаэль Санти и гуманист Бальдассаре Кастильоне напишут папе Льву X письмо с призывом восстановить античные руины и начать систематическую работу по их защите и картированию. Письмо показало глубокое знание античной культуры, интерес к ней и образованность Рафаэля. Неудивительно, что он с лёгкостью пробрался в высшие римские круги.

В Ренессансе, в отличие от Средних веков, появляется социальная лестница, и для того, чтобы по ней подняться, денег, даже больших, недостаточно. Должный уровень образования и принадлежность к интеллектуальным кругам становятся неотделимы от статуса. И даже те, кто обладает огромными деньгами, должны были разбираться в искусстве! Но кто же ещё в эпоху Возрождения способен собрать коллекцию? Папы, их приближённые и те, кто их кредитует: Агостино Киджи и семейство Медичи.

Агостино Киджи был одним из богатейших жителей Рима своего времени и почти не уступал папам в масштабах коллекционирования. Киджи заработал огромное состояние на банковских операциях, к которым затем добавил монополии на торговлю солью и алюминиевыми квасцами, без которых не обходился процесс окрашивания тканей — одной из самых доходных областей промышленности в то время. К тому же он был не просто богачом, но и другом папы Юлия II, и, как и папа, прекрасно понимал, какой мощный идеологический посыл заключён в каждом значимом произведении искусства и как важно покровительствовать художникам. Стремясь утвердить идею своего богатства, Агостино Киджи собрал огромную коллекцию, включающую дорогостоящие шпалеры, произведения искусства, и разместил её в одной из самых впечатляющих (даже сегодня!) римских вилл — вилле Фарнезина. В отличие от официальных росписей Ватикана (о них речь пойдёт в дальнейших публикациях), насыщенных отсылками к важнейшим событиям из жизни Церкви и папства, фрески и коллекция Киджи носят частный, сугубо светский характер, хотя они также созданы Рафаэлем, расписывавшим папские покои.

В 1605 году на папский престол взошёл Камилло Боргезе. С первых дней его понтификата для семейства Боргезе открылись невероятные возможности. Папа «усыновил» своего племянника Шипионе Кафарелли и даровал ему кардинальский сан, наделив широкими полномочиями: Шипионе Боргезе стал секретарём Ватикана и доверенным лицом папы — всегда легче доверять племяннику, чем кому-то со стороны.

Получив власть и средства, Шипионе приложил все усилия, чтобы составить лучшую коллекцию предметов искусства в Риме. Он обладал потрясающей интуицией, неуёмными аппетитами и не стеснялся в средствах: пользуясь своим положением и связями, он скупал за бесценок, а то и вовсе «конфисковывал» произведения искусства. Так, алтарный образ Рафаэля «Положение во гроб» был тайно перевезён из Перуджи в Рим, где папа Павел V передал его в дар любимому племяннику. Известна история с подложным делом Джузеппе Чезари, известного по прозвищу Кавалер д’Арпино, чья коллекция была изъята в пользу Шипионе.

Боргезе коллекционировал и предметы античного искусства, которые поступали в его собрание с мест многочисленных раскопок. Разумеется, папа не мог отказать любимому племяннику в просьбе передать ему тот или иной саркофаг или бюст!

Именно Шипионе галерея Боргезе обязана своим «ядром», но Шипионе и Камилло работали в тесном тандеме: папа помогал кардиналу заполучить произведения в коллекцию. А в XIX веке уже другой Камилло Боргезе нещадно разорил собрание, продав значительную его часть во Францию. Но это уже совсем другая история.