Бартоломе Эстебан Мурильо был младшим современником великих Риберы, Сурбарана и Веласкеса и последним крупным живописцем «золотого века» в Испании.⠀

Вся жизнь Мурильо прошла в Севилье, где он возглавлял Академию художеств и пользовался огромной известностью. Он исполнял заказы многочисленных религиозных организаций города, писал жанровые сцены, портреты и большие живописные циклы, обеспечивая процветание севильской школы.⠀

В творчестве Мурильо отсутствует драматическая выразительность Риберы, патетика Сурбарана или технический гений Веласкеса, зато его работы отличает новая для испанской живописи сентиментальность, чувство юмора и нарративность. Художник обладал редким повествовательным талантом: каждый его сюжет рассказывает занимательную историю. Особенно трогательны у Мурильо нищие ребятишки севильских улиц. Они играют в кости, лакомятся фруктами, болтают. Не отступая от немногословной испанской палитры и традиций реализма, художник вплетает в них непосредственную детскую радость, весёлость и мимолётные огорчения. Это уже не просто сценки-бодегоны, а следующая глава испанской жанровой живописи.⠀

Внутренний рассказчик Мурильо берёт своё и в религиозной живописи. В отличие от коллег по цеху, он не просто пишет сцены из Евангелия по канонам, но наполняет их маленькими красноречивыми подробностями, бытовыми деталями и эмоциями. Впрочем, воспринимался такой подход неоднозначно: позже работы Мурильо называли приторными, обвиняли в отсутствии должной религиозности и идеализации действительности.⠀

Трагическая смерть художника в 1682 году окончательно завершает «золотый век» в Испании. Империя переходит на новый исторический этап. К сожалению, блестящее XVII столетие сменяется длительным застоем испанской художественной культуры. Новый подъём наступит лишь на рубеже XVIII и XIX веков и будет связан с творчеством Франсиско Гойи.