Нужно подчеркнуть, что в отличие от художников, которые взяли себе такое название в ответ на критику журналиста Луи Леруа и смогли тем самым лишить слово «импрессионизм» изначального издевательского подтекста, композиторы этого направления от такого ярлыка всячески увиливали: Равель утверждал, что чувствует себя некомфортно, когда его музыку называют «импрессионистской», впрочем, ничего взамен он не предлагал; Дебюсси и вовсе называл тех, кто использует термин «импрессионизм» по отношению к музыке, «имбецилами» и считал, что его стиль было бы корректнее назвать «символизмом» (по аналогии с литературным направлением, которое на него повлияло, а именно Бодлера, Метерлинка, Верлена, Малларме); Сати же выступал против всевозможных «-измов» и смело экспериментировал в каждом своём крупном произведении, тем самым став родоначальником многих стилей модернистской музыки первой половины XX века.
Впрочем, с картинами импрессионистов Сати, Дебюсси и Равель были хорошо знакомы и как сознательно, так и неосознанно старались вызвать у слушателя те же ощущения, что вызывают картины импрессионистов у зрителя, только с помощью музыкальных средств.
Вольное обращение с формой и ритмикой вызывает ощущение нахождения в моменте — либо своеобразной «подвешенности» в неподвижном состоянии, либо движения «из ниоткуда в никуда», что совпадает со стремлением художника запечатлеть миг «здесь и сейчас».